Притча (а может, и реальная история) о ПРОЩЕНИИ

Тема в разделе "Семья", создана пользователем Заюшка, 23 ноя 2017.

  1. Заюшка

    Заюшка Популярный Пользователь

    Сообщения:
    1.141
    Симпатии:
    248
    А вы обижаетесь на родителей? Я в своем клубе успешных людей написала статью Обида на родителей взрослых детей: как справиться, не могу простить

    Там больше рассказывается о способах избавления от обиды. Но лучше прочитать эту причту. Она потрясающая! Заставила меня плакать!

    обижаться на родителей.jpg

    Притча (а может, и реальная история) о ПРОЩЕНИИ


    — Я не прощу, — сказала Она. – Я буду помнить.

    — Прости, — попросил ее Ангел. – Прости, тебе же легче будет.

    — Ни за что, — упрямо сжала губы Она. — Этого нельзя прощать. Никогда.

    — Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он.

    — Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого.

    — Ты жаждешь сурового наказания?

    — Я не знаю, какое наказание было бы достаточным.

    Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… —

    тихо сказал Ангел. — Это неизбежно.

    — Да, я знаю.

    Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков.

    — Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения.

    — Хорошо, дело твое, — вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду?

    — Здесь и здесь, — прикоснулась к голове и сердцу Она.

    Пожалуйста, будь осторожна, — попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает все живое.

    — Это Камень Памяти и Благородная Ярость, — прервала его Она. – Они на моей стороне.

    И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце.



    Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь,а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей.Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать.

    Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить».

    — Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога.

    Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то все время просил ее рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал ее в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам ее памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он все равно узрел, дотошный этот дядька.

    — Чиститься вам нужно, — подвел итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают все новых и новых поселенцев.

    — Да, я тоже что-то такое чувствую, — кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как?

    — Простите ту первую, самую главную обиду, — посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется.

    — Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно все и было! Я имею право обижаться!

    — Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф.



    Прошло еще сколько-то лет. Женщина снова сидела на приеме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы.

    — Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она.

    — У вас есть родственники? – спросил врач.

    — Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники?

    — Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, — и доктор показал на снимке черепа, где у нее опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо.
    — И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий.

    — Да нет, — и доктор нахмурился еще больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом…

    Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит.

    — Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, — сказал доктор. – Но и вы должны себе помочь. Вам нужно привести организм в относительный порядок и заодно морально подготовиться к операции.

    — А как?

    — Положительные эмоции, теплые отношения, общение с родными. Влюбитесь, в конце концов. Полистайте альбом с фотографиями, вспомните счастливое детство.

    Женщина только криво усмехнулась.

    Попробуйте всех простить, особенно родителей, — неожиданно посоветовал доктор. – Это очень облегчает душу. В моей практике были случаи, когда прощение творило чудеса.

    — Да неужели? – иронически спросила женщина.

    — Представьте себе. В медицине есть много вспомогательных инструментов. Качественный уход, например… Забота. Прощение тоже может стать лекарством, причем бесплатно и без рецепта.

    Простить.

    Или умереть.

    Простить или умереть?

    Умереть, но не простить?

    Когда выбор становиться вопросом жизни и смерти, нужно только решить, в какую сторону ты смотришь.

    Болела голова. Ныло сердце. «Где ты будешь хранить свою обиду?». «Здесь и здесь». Теперь там болело. Пожалуй, обида слишком разрослась, и ей захотелось большего. Ей вздумалось вытеснить свою хозяйку, завладеть всем телом. Глупая обида не понимала, что тело не выдержит, умрет.


    Она вспомнила своих главных обидчиков – тех, из детства. Отца и мать, которые все время или работали, или ругались. Они не любили ее так, как она этого хотела. Не помогало ничего: ни пятерки и похвальные грамоты, ни выполнение их требований, ни протест и бунт. А потом они разошлись, и каждый завел новую семью, где ей места не оказалось. В шестнадцать лет ее отправили в техникум, в другой город, всучив ей билет, чемодан с вещами и три тысячи рублей на первое время, и все – с этого момента она стала самостоятельной и решила: «Не прощу!». Она носила эту обиду в себе всю жизнь, она поклялась, что обида вместе с ней и умрет, и похоже, что так оно и сбывается.


    Но у нее были дети, были внуки, и вдовец Сергей Степаныч с работы, который пытался неумело за ней ухаживать, и умирать не хотелось. Ну правда вот – рано ей было умирать! «Надо простить, — решила она. – Хотя бы попробовать».

    — Родители, я вас за все прощаю, — неуверенно сказала она. Слова прозвучали жалко и неубедительно. Тогда она взяла бумагу и карандаш и написала: Уважаемые родители!Дорогие родители! Я больше не сержусь. Я вас за все прощаю.

    Во рту стало горько, сердце сжалось, а голова заболела еще больше. Но она, покрепче сжав ручку, упрямо, раз за разом, писала: «Я вас прощаю. Я вас прощаю». Никакого облегчения, только раздражение поднялось.

    — Не так, — шепнул Ангел. – Река всегда течет в одну сторону. Они старшие, ты младшая. Они были прежде, ты потом. Не ты их породила, а они тебя. Они подарили тебе возможность появиться в этом мире. Будь же благодарной!

    — Я благодарна, — произнесла женщина. – И я правда очень хочу их простить.

    — Дети не имеют права судить своих родителей.

    Родителей не прощают.

    У них просят прощения.

    — За что? – спросила она. – Разве я им сделала что-то плохое?


    — Ты себе сделала что-то плохое. Зачем ты оставила в себе ту обиду? О чем у тебя болит голова? Какой камень ты носишь в груди? Что отравляет твою кровь? Почему твоя жизнь не течет полноводной рекой, а струится хилыми ручейками? Ты хочешь быть правой или здоровой?

    — Неужели это все из-за обиды на родителей? Это она, что ли, так меня разрушила?

    — Я предупреждал, — напомнил Ангел. – Ангелы всегда предупреждают: не копите, не носите, не травите себя обидами. Они гниют, смердят и отравляют все живое вокруг. Мы предупреждаем! Если человек делает выбор в пользу обиды, мы не вправе мешать. А если в пользу прощения – мы должны помочь.

    — А я еще смогу сломать этот коралловый риф? Или уже поздно?

    — Никогда не поздно попробовать, — мягко сказал Ангел.

    — Но они ведь давно умерли! Не у кого теперь просить прощения, и как же быть?

    — Ты проси. Они услышат..

    А может, не услышат. В конце концов, ты делаешь это не для них, а для себя.

    — Дорогие родители, — начала она. – Простите меня, пожалуйста, если что не так… И вообще за все простите.

    Она какое-то время говорила, потом замолчала и прислушалась к себе. Никаких чудес – сердце ноет, голова болит, и чувств особых нет, все как всегда.

    — Я сама себе не верю, — призналась она. – Столько лет прошло…

    — Попробуй по-другому, — посоветовал Ангел. – Стань снова ребенком.

    — Как?

    — Опустись на колени и обратись к ним, как в детстве: мама, папа.

    Женщина чуть помедлила и опустилась на колени. Она сложила руки лодочкой, посмотрела вверх и произнесла: «Мама. Папа». А потом еще раз: «Мама, папа…». Глаза ее широко раскрылись и стали наполняться слезами. «Мама, папа… это я, ваша дочка… простите меня… простите меня!». Грудь ее сотрясли подступающие рыдания, а потом слезы хлынули бурным потоком. А она все повторяла и повторяла: «Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не имела права вас судить. Мама, папа…».

    Понадобилось немало времени, прежде чем потоки слез иссякли. Обессиленная, она сидела прямо на полу, привалившись к дивану.

    — Как ты? – спросил Ангел.

    — Не знаю. Не пойму. Кажется, я пустая, — ответила она.

    — Повторяй это ежедневно сорок дней, — сказал Ангел. – Как курс лечения. Как химиотерапию. Или, если хочешь, вместо химиотерапии.

    — Да. Да. Сорок дней. Я буду.

    В груди что-то пульсировало, покалывало и перекатывалось горячими волнами. Может быть, это были обломки рифа. И впервые за долгое время совершенно, ну просто ни о чем, не болела голова.





     
    Провинциалка нравится это.

Поделиться этой страницей